Статья 307 308 ук рф

Приговор суда по ч. 1 ст. 307 УК РФ № 1-959/2017 | Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод

Статья 307 308 ук рф

                                         №

П Р И Г О В О Р                                                      

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тольятти                                                                                                  11 декабря 2017 года

Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Гадельшиной Ю.Р.,

при секретаре Королевой Е.Ю.,

с участием государственного обвинителя — помощника прокурора Автозаводского района г. Тольятти Аркавий К.С.,

подсудимой Меркуловой О.А.,

защитника подсудимого — адвоката Милевской Р.И., представившей удостоверение № и ордер №РИМ498\008 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Меркуловой ФИО9, , не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Меркулова ФИО10 дала заведомо ложные показания свидетеля в суде и при производстве предварительного расследования при следующих обстоятельствах.

Так, не позднее 10 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, на территории Российской Федерации, у Меркуловой ФИО11 возник преступный умысел на дачу заведомо ложных показаний в качестве свидетеля на предварительном следствии и в суде, с целью помочь своему знакомому ФИО6 избежать уголовной ответственности.

Реализуя свой преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 10 часов 50 минут до 12 часов 40 минут, находясь в служебном кабинете следователя № в здании следственного отдела по Автозаводскому району г.

Тольятти СУ СК РФ по Самарской области, расположенного по адресу: , при допросе в качестве свидетеля при производстве предварительного расследования по уголовному делу №, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения ФИО6 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст.

105 УК РФ, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307, ст.

308 УК РФ, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий в виде нарушения осуществления правосудия, желая ввести в заблуждение органы предварительного расследования и преследуя цель помочь ФИО6 избежать уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, достоверно зная, что ее показания не соответствуют действительности, дала заведомо ложные показания свидетеля.

Так, Меркулова ФИО12. дала заведомо ложные показания свидетеля при производстве предварительного расследования, пояснив, что зачинщиком конфликта в магазине «», расположенном по адресу: ул. , в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.

ГГГГ между ФИО6 и ФИО5, являлся ФИО5, что ФИО5 предложил ФИО6 выйти из помещения магазина и разобраться на улице, что ФИО6 произвел один или несколько выстрелов, находясь в согнутом положении, после чего она взяла его пистолет и отстреляла оставшиеся патроны в воздух.

Далее, реализуя свой единый продолжаемый преступный умысел, Меркулова ФИО13. ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 14 часов 10 минут до 15 часов 35 минут, находясь в зале судебного заседания № в здании Автозаводского районного суда г.

Тольятти Самарской области, расположенного по адресу: , при допросе в качестве свидетеля в процессе судебного разбирательства по уголовному делу № (на стадии досудебного производства уголовное дело №), по обвинению ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п.«а»,«и» ч. 2 ст.

105 УК РФ, будучи письменно предупрежденной председательствующим судьей ФИО7 перед началом допроса об уголовной ответственности за дачу свидетелем заведомо ложных показаний по ст.

307 УК РФ, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий в виде нарушения осуществления правосудия, желая ввести в заблуждение суд и преследуя цель помочь подсудимому ФИО6 избежать уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п.«а», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, достоверно зная, что ее показания не соответствуют действительности, дала заведомо ложные показания свидетеля.

Так, Меркулова ФИО14 дала заведомо ложные показания свидетеля в ходе судебного заседания, пояснив, что зачинщиком конфликта в магазине «Бай Бэк», расположенном по адресу: ул. Д, в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.

ГГГГ между ФИО6 и ФИО5, являлся ФИО5, что ФИО5 предложил ФИО6 выйти из помещения магазина и разобраться на улице, что ФИО6 произвел один или несколько выстрелов, находясь в согнутом положении, после чего она взяла его пистолет и отстреляла оставшиеся патроны в воздух.

Вплоть до постановления обвинительного приговора ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6, Меркулова ФИО15 добровольно не заявила о ложности своих показаний, данных ею на предварительном следствии и в ходе судебного заседания.

ФИО6 осужден приговором Автозаводского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ за совершение преступлений, предусмотренных п.«а» ч. 1 ст. 213, ч. 1 ст. 115 УК РФ, вступивший в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе следствия, в процессе ознакомления Меркуловой ФИО16. совместно с защитником с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ было заявлено ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

В начале судебного заседания подсудимая и ее адвокат поддержали заявленное ранее ими ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением, при этом подсудимая в присутствии адвоката и государственного обвинителя пояснила, что обвинение ей понятно, с обвинением она согласна, ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявлено ею добровольно и своевременно, после консультаций с защитником, она осознает последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, просит приобщить к материалам дела ее заявление.

Государственный обвинитель не возражал против постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Проверив предъявленное обвинение, суд считает его обоснованным, подтверждаемым собранными по делу доказательствами, которые получены законным путем, являются допустимыми, относимыми и достаточными для вывода о виновности, квалификация действий подсудимой в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 307 УК РФ, как дача заведомо ложных показаний свидетеля в суде и при производстве предварительного расследования, нашла свое полное подтверждение.

Условия постановления приговора без проведения судебного разбирательства соблюдены.

В соответствии со ст.

316 УПК РФ судом исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимой, которая не судима, на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, на диспансерном учете в наркологическом диспансере не состоит, по месту жительства участковым инспектором характеризуется положительно, подсудимая вину признала полностью и в содеянном раскаялась, имеет хронические заболевания, на иждивении — родителей пенсионного возраста с неудовлетворительным состоянием здоровья, имеет постоянное место работы и заработок, занималась любительским спортом.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание обстоятельствам суд относит положительную характеристику подсудимой с места ее жительства, признание вины и раскаяние, наличие у нее хронических заболеваний, наличие на иждивении — родителей пенсионного возраста с неудовлетворительным состоянием здоровья, а также занятия любительским спортом

Обстоятельств, отягчающих наказание в силу ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Наказание подсудимой необходимо назначать с учётом требований, предусмотренных ч. 5 ст. 62 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершения подсудимой преступления и степень общественной опасности совершённого преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, личность подсудимой, а так же совокупность вышеуказанных смягчающих вину обстоятельств, при отсутствии отягчающих, с учетом ее поведения после совершения преступления, а именно то, что в ходе дознания и судебного заседания, подсудимая не препятствовала и способствовала установлению истины по делу, которые, с учетом вышеизложенного, в свою очередь существенно уменьшают степень общественной опасности преступления, исходя из принципа разумности, справедливости, влияния наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, суд считает, что ее исправление, с учетом вышеизложенного, может быть достигнуто без изоляции от общества, с назначением наказания в виде штрафа, исходя из исполнимости наказания, поскольку подсудимая имеет постоянное место работы и стабильный доход.

https://www.youtube.com/watch?v=ocey9LKTNKc

Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к подсудимой положений ст. 15 и ст. 76.2 УК РФ, преступление относится к категории небольшой тяжести и направлено против правосудия.

Руководствуясь ст. 316 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ

Меркулову ФИО17 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ и назначить ей наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей в доход государства.

Меру пресечения осужденной Меркуловой ФИО18. — подписку о невыезде оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства — копию протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, копия подписки о предупреждении свидетеля Меркуловой ФИО20 об уголовной ответственности за дачу ложных показаний от ДД.ММ.ГГГГ, копию протокола допроса свидетеля Меркуловой ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ — хранящиеся при уголовном деле — оставить при уголовном деле.

Приговор не может быть обжалован по основанию, предусмотренному ст. 389-15 ч. 1 п.1 УПК РФ, в остальной части приговор может быть обжалован в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г.

Тольятти в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащемуся под стражей — со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный имеет право ходатайствовать о личном участии в её рассмотрении в суде апелляционной инстанции в течении 10 суток со дня получения копии приговора.

Судья                                               Ю.Р. Гадельшина

Источник: http://sud-praktika.ru/precedent/546636.html

Преступления, совершаемые иными участниками судопроизводства

Статья 307 308 ук рф

Основным непосредственным объектом преступления являются общественные отношения в сфере деятельности суда, прокуратуры, органов предварительного следствия и дознания.

В случае когда преступление нарушает права и законные интересы участников процесса (обвиняемого, потерпевшего, истца, ответчика), возможен факультативный непосредственный объект преступления – интересы указанных лиц в гражданском или уголовном процессе.

Предметом преступления является информация, содержащаяся в ложных показаниях, заключении эксперта или неправильном переводе. Эта информация приобретает свойства предмета преступления в том случае, когда она оформлена в виде письменного документа (протокола допроса, акта экспертизы, перевода, протокола судебного заседания).

Объективную сторону рассматриваемого преступления образует одно из следующих действий: заведомо ложные показания свидетеля или потерпевшего; заведомо ложное заключение эксперта, специалиста, заведомо неправильный перевод.

Заведомо ложные показания свидетеля или потерпевшего состоят в том, что эти лица сообщают органу дознания, следователю или суду ложные сведения о фактах и об обстоятельствах, подлежащих доказыванию и имеющих существенное значение по уголовному или гражданскому делу.

Заведомо ложное заключение эксперта, специалиста может состоять в сознательном неправильном отражении процесса и результатов исследования представленных материалов (искажении фактов, умолчании о них, неверной оценке и неправильных выводах).

Заведомо неправильный перевод заключается в ложном переводе тех материалов (документов, свидетельских показаний, вопросов суда, ответов подсудимого и т.п.), которые предлагаются для перевода. Он может быть сделан путем искажения смысла сказанного или же путем умолчания переводчика о том, что он обязан перевести.

Данное преступление имеет формальный состав и признается оконченным с момента дачи заведомо ложного показания, заключения или неправильного перевода независимо от времени наступления отрицательных последствий.

С субъективной стороны рассматриваемое преступление может быть совершено только с прямым умыслом, на что указывает признак заведомости действий. Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист, или переводчик осознают общественную опасность своих деяний, ложность своих показаний, заключения или неправильного перевода и желают совершить данные действия.

Добросовестное заблуждение свидетеля или потерпевшего относительно достоверности сообщаемых сведений не образует состава рассматриваемого преступления.

Субъект преступления специальный – физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет и выступающее во время предварительного расследования или судебного разбирательства в качестве свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика. Не могут быть субъектами данного преступления обвиняемый или подсудимый по уголовному делу, а также истец, ответчик и третье лицо по гражданскому делу, так как ответственность указанных лиц ст. 307 УК РФ не предусмотрена.

Квалифицирующим признаком, предусмотренным ч. 2 ст. 307 УК РФ, являются заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего, заключение эксперта или неправильный перевод, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ст. 15 УК РФ).

Согласно примечанию к ст. 307 УК РФ свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК РФ)

Основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, являются общественные отношения в сфере деятельности суда, прокуратуры, органов предварительного следствия и дознания.

Отказ от дачи показаний свидетеля или потерпевшего в исключительных случаях может помешать установлению истины по делу, привести к осуждению невиновного и другим отрицательным последствиям, что не исключает наличия факультативного непосредственного объекта преступления – интересов физических или юридических лиц.

Объективная сторона деяния выражается в отказе указанных в законе лиц от дачи показаний.

Отказ представляет собой открыто выраженное нежелание давать показания в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства. Отказ может быть выражен в письменной или устной форме. Он может быть полным или частичным, т.е.

выражаться в нежелании дать показания в целом по делу или по его отдельным эпизодам, ответить на некоторые вопросы. Сущность общественно опасного деяния состоит в бездействии, так как субъект не выполняет лежащей на нем обязанности дать показания.

Если свидетель или потерпевший во время допроса умалчивает об известных ему фактических данных по делу, такое деяние следует квалифицировать по ст. 307 УК РФ как заведомо ложное показание.

Данное преступление имеет формальный состав и признается оконченным в момент отказа свидетеля или потерпевшего от дачи показаний. При этом не имеет значения, давал ли свидетель или потерпевший показания ранее. Дача показаний впоследствии также не освобождает лицо от ответственности, но это обстоятельство может быть учтено судом при назначении наказания.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла. Свидетель или потерпевший осознает, что отказывается от дачи показания, и желает это сделать.

Мотивы и цели отказа могут быть различными (желание облегчить участь обвиняемого, негативное отношение к правоохранительным органам, нежелание испытывать неудобства в связи с отвлечением времени и т.п.

) и на квалификацию содеянного влияния не оказывают.

Субъект преступления специальный – свидетель или потерпевший, достигшие возраста 16 лет, вменяемые лица, вызванные на допрос в органы предварительного расследования или суд.

Согласно примечанию к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Таким образом реализуется положение, сформулированное в ст. 51 Конституции РФ.

Непосредственный объект преступления – нормальная деятельность государственных учреждений и органов, исполняющих наказание в виде лишения свободы, ареста или меры уголовно-процессуального принуждения.

Дополнительный непосредственный объект – авторитет этих учреждений и органов.

Объективная сторона преступления (ч. 1) заключается в побеге из места лишения свободы, из-под ареста или из- под стражи.

Побег – это самовольное, запрещенное законом и иными нормативными правовыми актами оставление осужденным к лишению свободы или аресту, а также лицом, содержащимся под стражей, соответственно места лишения свободы, арестного дома, места содержания под стражей или нахождения под стражей.

К местам лишения свободы согласно ст. 74 УИК РФ относятся исправительные колонии (колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима), воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения.

Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию; осужденных, в отношении которых приговор вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания; осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое; осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 УИК РФ (т.е. для привлечения осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве), а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Арест как вид основного наказания (ст. 54 УК РФ) заключается в содержании осужденных в условиях строгой изоляции и отбывается в арестных домах (ст. 68 УИК РФ)[1].

Военнослужащие отбывают арест на гауптвахте.

К местам содержания под стражей согласно ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 г.

№ 103-Φ3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» относятся следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности; учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы, и гауптвахты.

Местами содержания под стражей для подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых избрано в качестве меры пресечения заключение под стражу, признаются кабинет следователя, дознавателя, прокурора, зал судебного заседания, иные места производства следственных и судебных действий, а также транспортные средства, используемые для их перевозки, медицинское учреждение, где они находились в период болезни, и т.п.

Способы совершения побега различны: преодоление ограждения исправительного учреждения, подкоп, использование транспортных средств, при помощи которых можно выехать за пределы исправительной колонии, перепиливание решеток, устройство пролома в стене и т.п.

Побег, как преступление содержащее формальный состав, признается оконченным с момента оставления виновным охраняемой территории исправительного учреждения, места содержания под стражей, когда он выходит из-под контроля лиц, обязанных выполнять подобные функции (сотрудников администрации исправительного учреждения, конвоя, охраны и т.п.).

Побег является длящимся преступлением, завершающимся на стадии оконченного преступления фактом задержания виновного либо явки его с повинной.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Мотивы и цели не влияют на квалификацию содеянного. Чаще всего побеги совершаются с целью уклонения от отбывания наказания, нахождения под стражей.

Субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, осужденное к наказанию в виде лишения свободы или ареста либо находящееся под стражей в качестве обвиняемого или подозреваемого.

Повышенная ответственность за побег в соответствии с ч. 2 ст. 313 УК РФ наступает, если он был совершен: а) группой лиц по предварительному сговору; б) организованной группой (понятие этих преступных групп дается в ст. 35 УК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 313 УК РФ особо квалифицированный состав этого преступления имеет место, если деяния, предусмотренный ч. 1 или 2 данной статьи, были совершены: а) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья; б) угрозой применения такого насилия; в) применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

О понятии этих особо квалифицирующих признаков см. материалы к ст. 162 УК РФ.

Источник: https://studme.org/54177/pravo/prestupleniya_sovershaemye_inymi_uchastnikami_sudoproizvodstva

Статья 307 УК РФ. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод

Статья 307 308 ук рф

1. Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования —

наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Те же деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, —

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

1. Объект преступления — нормальная деятельность органов суда, следствия и дознания по получению достоверных доказательств. Факультативным объектом могут быть интересы личности.

Опасность рассматриваемого деяния состоит в том, что оно существенно препятствует расследованию дела, объективному исследованию обстоятельств, установлению истины, может привести к вынесению неправосудных приговора, решения или иного судебного акта и тем самым серьезно нарушить интересы не только правосудия, но и личности.

2. Объективная сторона состоит из ряда действий, указанных в законе: а) ложном показании свидетеля, потерпевшего или специалиста; б) ложном заключении эксперта; в) неправильном переводе.

Показания в уголовном процессе — это сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, взаимоотношениях с ним; в гражданском процессе — сведения по любым обстоятельствам, относящимся к иску; в арбитражном процессе — сведения, имеющие значение для правильного разрешения спора арбитражным судом. Преступными будут являться только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, т.е. влияют на вынесение законных и обоснованных приговора, решения или иного судебного акта. Они относятся: в уголовном судопроизводстве — к предмету доказывания, в гражданском — к предмету иска.

Показания должны быть ложными, т.е. не соответствующими действительности полностью либо в какой-нибудь части.

Ложными показаниями не может быть признано умолчание о существенных обстоятельствах, относящихся к предмету доказывания либо к предмету иска.

Ложные показания образуют состав рассматриваемого преступления, если они даны управомоченному на то лицу, в установленном законом порядке и надлежащим образом процессуально оформлены. Иначе они не обладают свойством допустимости и не могут учитываться при разрешении дела по существу.

Заключение эксперта является ложным, если оно содержит искажение фактов, неверную оценку либо выводы, не основанные на материалах уголовного, гражданского или арбитражного дела.

Это может, например, относиться к оценке вреда, причиненного здоровью (вместо средней тяжести указывается тяжкий вред или наоборот), источнику образования следов при трасологической экспертизе, тормозному пути — при автотехнической и т.п.

В отличие от ложных показаний свидетеля, потерпевшего и специалиста умолчание экспертом о существенных обстоятельствах, выразившееся в том, что в заключении не была отражена часть фактов либо отсутствует их оценка, также образует состав рассматриваемого преступления.

Неправильный перевод — это искажение смысла переведенных с одного языка на другой устной речи (показаний свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, вопросов судьи и т.п.) либо документов.

3. Преступление имеет формальный состав. Момент его окончания в уголовном судопроизводстве зависит от стадии процесса и совершенного деяния.

На стадии предварительного расследования ложные показания свидетеля, потерпевшего или специалиста образуют оконченное преступление с момента подписания протокола допроса, ложное заключение — с момента его предъявления экспертом органам следствия или дознания; ложный перевод допроса — с момента подписания протокола, документа — с момента предъявления его перевода переводчиком органам следствия и дознания. В стадии судебного разбирательства (как по уголовным, так и по гражданским и арбитражным делам) преступление окончено, когда свидетель, потерпевший или специалист закончил дачу показаний, эксперт изложил содержание заключения, переводчик осуществил перевод показаний или документа.

4. С субъективной стороны преступление совершается только с прямым умыслом. Мотивы не указаны в законе. Они могут быть различными: месть, зависть, ревность и иные побуждения.

5. Субъект преступления специальный: достигший возраста 16 лет свидетель, потерпевший, эксперт, специалист и переводчик.

6. Законом предусматривается специальное основание освобождения указанных лиц от ответственности.

В примечании к комментируемой статье говорится, что свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

7. В части 2 ст. 307 назван квалифицирующий признак: заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод, соединенные с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Источник: https://zknrf.ru/uk/Razdel-X/Glava-31/Statya-307/

Статья 51 Конституции Российской Федерации

Статья 307 308 ук рф

Последняя редакция Статьи 51 Конституции РФ гласит:

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Ст. 51 КРФ

1. Показания лиц, которые обладают какой-либо информацией об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе конституционного, гражданского, уголовного, административного или арбитражного судопроизводства, — свидетелей, потерпевших, обвиняемых и истцов, ответчиков и др.

— являются одним из важнейших процессуальных средств, с помощью которого обеспечивается установление обстоятельств уголовного дела и решение иных задач, стоящих перед правосудием.

С учетом значимости показаний различных участников процесса и других лиц, привлекаемых к производству по делу, государство закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических обязанностей граждан (ст. 64 ФКЗоКС, ст. 70 ГПК, ст.

42, 56 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 307, 308 УК РФ).

Вместе с тем Конституция России закрепляет в качестве одного из неотъемлемых право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Это право служит гарантией, обеспечивающей достоинство человека (ст. 21), неприкосновенность его частной жизни, личной и семейной тайны (ст. 23, 24), возможность защиты им своих прав и свобод (ст.

45), рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности и состязательности (ст. 49, 123).

Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как подчеркнул Конституционный Суд в Постановлении от 25 апреля 2001 г. N 6-П, в силу ст. 18 Конституции является непосредственно действующим и должно обеспечиваться — в том числе правоприменителем — на основе закрепленного в ч. 1 ст. 15 Конституции требования о прямом действии конституционных норм.

Наличие подобной гарантии, провозглашаемой на конституционном уровне, приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве «царицы доказательств» и правоприменители всяческими способами добивались получения от обвиняемого такого признания.

Подпунктом «q» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах право «не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным» предусмотрено в качестве одной из гарантий при рассмотрении любого предъявленного лицу обвинения.

Комментируемая статья 51 Конституции, однако, не ограничивает возможности осуществления этого права лишь сферой уголовного судопроизводства и, соответственно, вопросами установления виновности лица в совершении преступления.

Сообразно этому в отраслевом законодательстве предусматривается право отказаться от дачи показаний не только для подозреваемого и обвиняемого (ст. 46, 47 УПК РФ), но и для потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, стороны в конституционном судопроизводстве (ст. 42, 44, 54, 56 УПК; ст. 35, 68 ГПК; ст.

53 ФКЗоКС) — лиц, чьи показания (объяснения) по собственному делу объективно, помимо их воли могут быть использованы во вред отстаиваемым интересам.

Из положения, закрепленного в ч. 1 комментируемой статьи 51 КРФ, следует несколько практических выводов.

Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться от дачи показаний.

При этом процессуальная роль допрашиваемого лица не имеет существенного значения: даже если человек формально не является подозреваемым или обвиняемым, от него нельзя под угрозой ответственности требовать показаний по делу, в котором имеются доказательства его причастности к совершению преступления (например, по делу, выделенному в отношении одного из соучастников преступления в отдельное производство). Точно так же не имеет значения для реализации закрепленного в анализируемой норме то, является ли супруг или близкий родственник допрашиваемого участником процесса (подозреваемым или обвиняемым).

Важной гарантией права лица отказаться от дачи показаний против себя самого является закрепленное в п. 1 ч. 2 ст.

75 УПК положение, согласно которому показания обвиняемого, подозреваемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные обвиняемым, подозреваемым в суде, признаются недопустимыми доказательствами.

Данное положение направлено на предотвращение случаев возможных злоупотреблений служебным положением со стороны сотрудников органов предварительного расследования, добивающихся в нарушение ч.

1 комментируемой статьи в ходе дознания или предварительного следствия от обвиняемого, подозреваемого признательных показаний с расчетом на то, что именно эти показания впоследствии будут положены в основу приговора.

Причем, как признал Конституционный Суд, недопустимым является не только прямое (путем оглашения протокола допроса), но и опосредованное (путем допроса дознавателя или следователя о содержании показаний, полученных ими в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и восстановления тем самым содержания этих показаний) использование показаний обвиняемого, подозреваемого, от которых он отказался в суде (Определение от 6 февраля 2004 г. N 44-О//СЗ РФ. 2004. N 14. ст. 1341).

Во-вторых, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников.

Они не вправе использовать для получения таких показаний угрозы (в том числе ответственностью), шантаж, иное принуждение, равно как и обман (в частности, умолчание о праве отказаться от дачи показаний).

Это, конечно, не означает, что следователь или суд не может предлагать лицу дать подобные показания или пытаться в законных рамках с помощью специальной тактики и методики ведения допроса добиваться таких показаний.

В-третьих, отсутствие обязанности свидетельствовать против себя самого или против своих близких родственников предполагает право человека отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления правоприменительным органам иных компрометирующих его доказательств: предметов и орудий преступления, других вещественных доказательств, документов и т.д.

Вместе с тем, как признал Конституционный Суд в Определении от 16 декабря 2004 г. N 448-О (ВКС РФ. 2005.

N 3), закрепление в Конституции Российской Федерации права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения — независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, — различных процессуальных действий с его участием (осмотр места происшествия, опознание, получение образцов для сравнительного исследования), а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия — при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств — не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного частью 1 ст. 51 Конституции права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ч. 3 ее ст. 55.

Не исключает данная конституционная норма возможности проведения таких следственных действий, направленных на получение объективно существующей информации (в частности, судебно-медицинской экспертизы в целях установления степени тяжести причиненного преступлением вреда здоровью), и в отношении других участников уголовного судопроизводства, несмотря на то что они являются супругом или близким родственником обвиняемого (Определение от 18 апреля 2006 г. N 123-О).

В-четвертых, доказательства, которые были получены от подозреваемого, обвиняемого, их близких родственников принудительно или вследствие неразъяснения права отказаться от дачи показаний, по смыслу ст. 49 (ч. 2), 50 (ч. 2) и 51 (ч. 1) Конституции, не могут быть положены в основу выводов и решений по уголовному делу.

В-пятых, отказ от дачи показаний, равно как и заранее не обещанное укрывательство преступления, а применительно к обвиняемому (подозреваемому) также дача заведомо ложных показаний не могут влечь уголовную или иную ответственность для лиц, указанных в комментируемой статье (ст. 307, 308, 316 УК).

Круг близких родственников, о которых идет речь в ч. 1 комментируемой статьи, подлежит определению в федеральном законе. Действующее в настоящее время уголовно-процессуальное законодательство (п. 4 ст. 5 УПК России) относит к их числу — помимо супругов — родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков.

2. Частью 2 рассматриваемой статьи 51 Конституции Российской Федерации законодателю предоставлено право расширять круг лиц, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания. Так, в соответствии с ч. 3 ст.

69 ГПК в качестве свидетелей в гражданском процессе не могут быть вызваны и допрошены представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; судьи, присяжные, народные или арбитражные заседатели — о вопросах, возникающих в совещательной комнате при вынесении решения суда или приговора; священнослужители религиозных организаций, прошедшие государственную регистрацию, — об обстоятельствах, которые стали известны из исповеди.

Сходные положения закреплены в статье 56 УПК, согласно ч.

3 которой не подлежат допросу в качестве свидетелей: 1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; 3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; 5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Освобождение члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы от обязанности давать свидетельские показания по гражданскому или уголовному делу предусматривается также ФЗ от 8 мая 1994 г. «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (с изм. и доп.

) — относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с выполнением своих служебных обязанностей (ст. 21) (СЗ РФ. 1994. N 2. ст. 74; СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466; СЗ РФ. 2001. N 7. ст. 614).

Рассматривая вопрос о конституционности предоставления членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы права отказаться от дачи показаний, Конституционный Суд в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст.

828) признал его соответствующим Конституции, но не допускающим расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований ст. 17 (ч. 3) и 52 Конституции Российской Федерации. Суд также отметил, что, по смыслу ст.

51 Конституции, депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно сообщенной ему гражданином информации, распространение которой в форме свидетельских показаний по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя.

Отсутствие у вышеперечисленных лиц обязанности давать свидетельские показания относительно определенных групп информации не означает, что они не могут быть допрошены в гражданском, уголовном или ином судопроизводстве и по иным вопросам. Их отказ дать свидетельские показания об обстоятельствах, не указанных в соответствующем законе, может влечь применение мер уголовной ответственности на общих основаниях.

В Определении от 6 марта 2003 г. N 108-О (СЗ РФ. 2003. N 21. ст.

2006) Конституционный Суд признал, что освобождение лица от обязанности давать показания, равно как и установление запрета на его допрос, если они обусловлены целями защиты законных интересов самого этого лица либо лиц, доверивших ему свою личную тайну, не могут служить препятствием для допроса этого лица по его просьбе и с согласия его доверителей. Данная правовая позиция была распространена Конституционным Судом, в частности, на ситуацию, когда в ходе производства по уголовному делу обвиняемым было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля его защитника, которому стали известны обстоятельства фальсификации следователем материалов уголовного дела. Отказ в удовлетворении данного ходатайства со ссылкой на адвокатскую тайну означал бы, по мнению Конституционного Суда, искажение истинного смысла и целевого назначения этого важного правового института.

Источник: http://constitutionrf.ru/rzd-1/gl-2/st-51-krf

ЖурналЗаконов
Добавить комментарий